Кружусь со всеми прочими в пожизненном балете я,
и все плотнее времени смыкается кольцо…
Двадцатый век мне выделил мое десятилетие,
а у десятилетия всегда свое лицо.
… всегда.. свое.. лицо.
На отраженье в зеркале смотрю почти панически,
но в памяти слабеющей покоятся, светлы,
мои шестидесятые, где свет в Политехническом,
мои шестидесятые, где буйствуют битлы.
… где буйствуют битлы.
У этих лет растаявших стою, как у подножия
горы, где ветры вечности секут нас и косят.
На шестьдесят все радости на том подножье множу я,
а все напасти-горести делю на шестьдесят.
… делю на шестьдесят.
Увы - мы стали лысые, седые и усатые,
но мы не раз оглянемся, устав и постарев,
на те неповторимые, на те шестидесятые,
где юность наша замерла, как мошка в янтаре.
…как мошка в янтаре. …как мошка в янтаре.