Дождь обрыдал тротуары, лужами сжатый жулик,
Мокрый, лижет улиц забитый булыжником труп,
А на седых ресницах да! на ресницах морозных сосулек
Слезы из глаз да! из опущенных глаз водосточных труб.
Всех пешеходов морда дождя обсосала,
А в экипажах лощился за жирным атлетом атлет;
Лопались люди, проевшись насквозь, и сочилось сквозь трещины сало,
Мутной рекой с экипажей стекала вместе с иссосанной булкой
Жевотина старых котлет.
Мария!
Как в зажиревшее ухо втиснуть им тихое слово?
Птица побирается песней, поет,голодна и звонка,
А я человек, Мария, простой,
Выхарканный чахоточной ночью в грязную руку Пресни.
Мария, хочешь такого?
Пусти, Мария!
Судорогой пальцев зажму я железное горло звонка!
...зажму я железное горло звонка!
...зажму я железное горло звонка!
Мария! Звереют улиц выгоны.
На шее ссадиной пальцы давки.
Открой! Больно! Видишь — натыканы
В глаза из дамских шляп булавки!
Открой! Больно! Видишь — натыканы
В глаза из дамских шляп булавки!
...зажму я железное горло звонка!
...зажму я железное горло звонка!
...зажму я железное горло звонка!