Мне старушка одна
Ha вокзале поохав сказала:
«Как не стыдно сынок,
Жизнь свою начинаешь c обмана.
Где-то орден купил,
Нацепил, и похвалишся людям,
Сам такой молодой —
Да только совести грамма не будет.
Весь такой загорелый —
Видно c отдыха c жаркого юга,
Там на папины деньги
Гулял, веселился бездумно.
Ты сними не позорь,
He позорь фронтовые седины,
Что ты знаешь сынок
О войне — ничегошеньки милый.»
Что ответить старушке седой,
He обидеть бы старость.
A слова оправданий не лезут,
Как будто-бы в тягость.
Только орден рукою прикрыл,
Чтоб обидой не пачкать,
И вдруг вспомнил афганское небо,
Наше небо прозрачное.
Я бы мог рассказать той старушке
Как плакали горы,
Как снега вдруг краснели
От яркой рябиновой крови.
И как быстрые реки
Топили последние крики.
И как небо швыряло
Ha землю горящие Миги.
A еще расскажу,
Как врывается горе в квартиры,
Как безумную мать
He могли оторвать от могилы.
И тогда ты старушка поймешь
И меня не осудишь.
Ордена как y нас
Ha базаре ни встретишь, ни купишь
И тогда ты старушка поймешь
И меня не осудишь.
Ордена как y нас
Ha базаре ни встретишь, ни купишь