Асфальтовые реки пересекая вброд,
Я вижу, как за мной на пол шага бредет
Моя смерть, бредет за моей спиной...
Покупая хлеб к семейному столу,
Я вижу висящий паутиной в углу
Мой голос, и он наблюдает за мной...
Город полон озябших людей,
За ними протекают вереницы смертей,
Их много, за каждым из людей своя...
За месивом дождей, фонарей, кутерьмы,
Холодное дыханье наступающей зимы,
И где-то в сыром тумане потерялась я...
У дома моего безумья круглые ступени
И неоправданно высокий потолок.
Я прихожу туда не сразу, постепенно,
Перебираясь через вытертый порог.
У моего безумья легкие шаги,
Оно подходит невесомо, как танцует,
И встав на цыпочки, в глаза меня целует,
И я уже не вижу более ни зги.
У моего безумья тонкие персты,
Полупрозрачные под кожей золотистой,
Они взмывают ввысь, и жестом пианиста
Мое безумие вонзается в меня,
И я иду туда, где ты.
Всем, кто любит Петербург, вряд ли дорог разум.
Люди, кошки, фонари здесь собрались разом,
И меж небом и водой высится надменно
Город, каменный цветок, ядом напоенный.
А я опять иду туда, где ты.