Асфальтовые реки пересекая вброд,
Я вижу, как за мною на полшага бредёт
Моя смерть, бредёт за моей спиной.
Покупая хлеб к семейному столу,
Я вижу висящий паутиной в углу
Мой голос, и он наблюдает за мной.
Город полон озябших людей,
За ними протекают вереницы смертей,
Их много, за каждым из людей своя.
За месивом дождей, фонарей и кутерьмы,
Холодное дыханье наступающей зимы,
И где-то в сыром тумане потерялась я…
У дома моего безумья круглые ступени
И неоправданно высокий потолок.
Я прихожу туда не сразу, постепенно,
Перебираюсь через вытертый порог.
У моего безумья лёгкие шаги,
Оно подходит невесомо, как танцует
И, встав на цыпочки, в глаза меня целует,
И я уже не вижу более ни зги.
У моего безумья тонкие персты,
Полупрозрачные под кожей золотистой.
Они взмывают ввысь и жестом пианиста
Моё безумие вонзается в меня
И я иду туда, где ты…
Тем, кто любит Петербург, вряд ли дорог разум.
Люди, кошки, фонари здесь собрались разом.
И меж небом и водой высится надменно
Город — каменный цветок, ядом напоенный…
А я опять иду туда, где ты…
Outro: