Широкие штаны, скрины фейстаймов, квартира на пляже, взрослые мальчики.
Бумажки не для самокруток, скейтеры, вансы, наши друзья – гении рассказчики.
Нас зовут родными только мама, папа и Артем – никому другому мы не нужны.
У нас нету джорданов, мы очень бедны, мы слишком громко смеемся и всегда пьяны.
Нас никуда не зовут, хотя мы б не пошли, тебе надоел стафф, а мне мудаки.
У тебя депрессия, у меня - синдром Бога, я тебе желаю только плохого.
Тем не менее, я всегда с тобой на балконе - жду пока ты докуришь и туплю в телефоне.
Тебя ждёт МГУ, меня испанская шарага. У кого - слабоумие, у кого - отвага.
У нас нет никого, у нас нет ничего. Есть только ты и гориллаз, я уже смирилась.
Кольца в ушах и белые "Форсы", твоя рыжая мама и в ТикТоке видосы
Уже где-то лет двести просыпаемся вместе, У нас одна чашка и глаза на двоих
Никакого алкоголя, ну, максимум — "Сангрию", у меня майнкрафт, у тебя терапия
Не говорю ни о ком, кроме своих парней, без меня на балконе тебе теперь веселей
И больше не пытаюсь тебя понимать, я так устала по слову из тебя выжимать
Ты не слышишь меня, значит, не слышит никто, уже в прошлом зима и голубое авто
У тебя депрессия, у меня - синдром Бога, я тебе желаю только плохого.
Тем не менее, я всегда с тобой на балконе - жду пока ты докуришь и туплю в телефоне.
Тебя ждёт МГУ, меня испанская шарага. У кого - слабоумие, у кого - отвага.
У нас нет никого, у нас нет ничего. Есть только ты и гориллаз, я уже смирилась.