Глубина

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим — великий город, как будто не существовал на свете.

Мне не будет трудно уходить.

Знаешь, там такая глубина…

В ней мое созвездие кружит,

И ты одна.

С птичьим криком сгинула весна

Краткая, как сумерки в горах.

Тронула вершины седина,

Соль на щеках.

Вдоль реки, у которой устья нет,

По тропе, спотыкаясь без конца,

По сверкающим бликам на волне,

D D/С#

По гулким улицам.

Пронести решето живой воды

Босиком по разбитому стеклу,

По коврам на крови,

А#

По бескрайнему берегу...

Мглой укутан город на холмах,

Спи, мой золотой Ершалаим.

Тишина. Барханы во дворцах.

И мы одни.

Прочертить по перилам рукой,

Перепрыгивая пролёт

Сквозь решётку в ночной покой

Бурым светом прожектор бьет.

Всё расписано по часам,

Всем назначено, не уйдёшь…

Оборот, стрелка тянется к образам,

Оборот, стрелка тянется к небесам,

Оборот, стрелка тронется к небесам…

И столицу накроет дождь…

Солнце сжато в кулаке моем,

Прохожу сквозь стену из песка,

Перекошенный дверной проем,

Тамтам в висках…

Вдоль реки, у которой устья нет,

По тропе, спотыкаясь без конца,

По сверкающим бликам на волне,

По гулким улицам.

Пронесу решето живой воды

Босиком по разбитому стеклу,

По коврам на крови,

По бескрайнему берегу...