Автономке конец, курс на базу лежит,
Тихо лодку в пучине качает.
Спит девятый отсек, спит девятый жилой,
Только вахтенный глаз не смыкает.
Что он думал-гадал? Может дом вспоминал?
Может мать? Может очи любимой?
Только запах чужой все мечты оборвал:
Из отсека повеяло дымом.
Сообщить бы куда, не уйти никуда –
Здесь в девятом ведь люди, не боги.
Только пламя ревет, и донесся сюда
Перезвон аварийной тревоги.
А в десятом кто спал, или в вахту стоял –
По постам боевым разбежались.
А в девятом кто спал, и услышал сигнал.
За себя и за лодку сражались.
За «Живучесть борьба», страшно жизнь не дожить,
Ищут парни спасенья в десятом:
Сквозь удары туда прорывается крик:
«Что ж вы держите сволочи, гады!!!»
А откроешь отсек, смерть войдет и в дрогой
И седеют от криков в десятом.
Сквозь метал до живых прорывается крик:
"Погибаем, прощайте ребята".
Тишина над водой. Нет страшнее тихины,
Так снимите ж пилотки живые.
28 парней без вины, без войны.
Жизнь отдали, чтоб жили другие.
Встаньте те, кто сейчас водку горькую пьет,
Встаньте, и выпьете стоя.
Наш подводный ракетный, наш атомный флот
Отдает честь погибшим героям!
Обелиск со звездой, растрепало венок,
Молча сопки в тайге расступились.
28 парней здесь лежат в тишине,
Те что лодку спасти умудрились.
Полетят похоронки родных известить,
Что сыны их домой не вернутся.
И никто не узнает как погибли они,
Лишь написано будет – ГЕРОЙСКИ
Полетят похоронки родных известить,
Что сыны их домой не вернутся.
И никто не узнает как погибли они,
Лишь написано будет – ГЕРОЙСКИ