Возвращаюся я с работы,
Рашпиль ставлю у стены,-
Вдруг в окно порхает кто-то
Из постели от жены.
Я, конечно, вопрошаю: «Кто такой?»
А она мне отвечает: «Дух святой!»
Ох, я встречу того Духа -
Ох, отмечу его в ухо!
Дух он тоже Духу рознь:
Коль святой - так Машку брось!
Хочь ты - кровь голубая, хочь ты - белая кость,-
Вот родится Он, и знаю - не пожалует Христос!
Машка - вредная натура -
Так и лезет на скандал,-
Разобиделася, дура:
Вроде, значит, помешал!
Я сперва-сначала с лаской: то да сё...
А она - к стене с опаской: «Нет, и всё!».
Я тогда цежу сквозь зубы,
Но уже, конечно, грубо:
«Хочь он возрастом и древний,
Хочь годов ему тыщ шесть,-
У него в любой деревне
Две-три бабы точно есть!»
Я - к Марии с предложеньем, -
Я ж на выдумки мастак! -
Мол, в другое воскресенье
Ты, Мария, сделай так:
Я потопаю под утро - мол, пошел,-
А ты прими его как будто, хорошо?
Ты накрой его периной -
И запой, - тут я с дубиной!
Он - крылом, а я - колом,
Он - псалмом, а я - кайлом!
Тут, конечно, он сдается - честь Марии спасена, -
Потому что мне сдается этот Ангел - Сатана!
...Вот влетаю с криком, с древом,
Весь в надежде на испуг...
Машка плачет. «Машка, где он?»
«Улетел, желанный Дух.»
«Как же это, я не знаю, как успел?»
«Да вот так вот, - отвечает, - улетел!
Он псалом мне прочитал,
И крылом пощекотал...»
«Ты шутить с живым-то мужем!
Ах ты скверная жена!..»
Я взмахнул своим оружьем...
Смейся, смейся, Сатана!