Мне в ресторане вечером вчера
Сказали с юморком и с этикетом -
Мол, киснет водка, выдохлась икра,
И что у них учёный по ракетам.
И многих помня с водкой пополам,
Не разобрав, что плещется в бокале,
Я, улыбаясь, подходил к столам
И отзывался, если окликали.
Вот он, надменный, словно Ришелье,
Почтенный, словно папа в старом скетче.
Но это был директор ателье,
И не был засекреченный ракетчик.
Со мной гитара, струны к ней в запас,
И я гордился тем, что тоже в моде.
К науке тяга сильная сейчас,
Но и к гитаре тяга есть в народе.
Я выпил залпом и разбил бокал,
Мгновенно мне гитару дали в руки.
Я три своих аккорда перебрал,
Запел и запил от любви к науке.
И обнимая женщину в колье,
И сделав вид, что хочет в песни вжиться,
Задумался директор ателье
О том, что завтра скажет сослуживцам.
Я пел и думал: вот икра стоит,
А говорят, кеты не стало в реках...
А мой учёный где-нибудь сидит
И мыслит в миллионах и в парсеках.
Он предложил мне где-то на дому,
Успев включить магнитофон в портфеле:
- Давай дружить домами! - Я ему
Сказал: - Давай! Мой дом - твой дом моделей.
И я нарочно разорвал струну,
И, утаив, что есть запас в кармане,
Сказал: - Привет! Зайти не премину,
Но только если будет марсианин.
Я шёл домой под утро, как старик,
Мне под ноги катились дети с горки,
И аккуратный первый ученик
Шёл в школу получать свои пятёрки.
Ну что ж, мне поделом и по делам,
Лишь первые пятёрки получают...
Не надо подходить к чужим столам
И отзываться, если окликают.