Я полмира почти через злые бои
Прошагал и прополз с батальоном,
А обратно меня за заслуги мои
Санитарным везли эшелоном.
Подвезли на родимый порог -
На полуторке к самому дому,-
Я стоял и немел, а над крышей дымок
Подымался совсем по-другому.
Окна словно боялись в глаза мне взглянуть,
И хозяйка не рада солдату:
Не припала в слезах на могучую грудь
А руками всплеснула - и в хату.
И залаяли псы на цепях.
Я шагнул в полутёмные сени -
За чужое за что-то запнулся в сенях,
Дверь рванул - подкосились колени.
Там сидел за столом, да на месте моём,
Неприветливый новый хозяин -
И фуфайка на нём, и хозяйка при нём,-
Потому я и псами облаен.
Это значит, пока под огнём
Я спешил ни минуты не весел,
Он все вещи в дому переставил моём
И по-своему всё перевесил.
Мы ходили под богом, под богом войны -
Артиллерия нас накрывала.
Но смертельная рана нашла со спины
И изменою в сердце застряла.
Я себя в пояснице согнул,
Силу воли позвал на подмогу:
«Извините, товарищи, что завернул
По ошибке к чужому порогу...»
Дескать, мир, да любовь вам, да хлеба на стол,
Чтоб согласье по дому ходило...
Но а он даже ухом в ответ не повёл:
Вроде так и положено было.
Зашатался некрашеный пол,
Я не хлопнул дверьми, как когда-то,-
Только окна раскрылись, когда я ушёл,
И взглянули мне вслед виновато...