Опасаясь контрразведки,
Избегая жизни светской,
Под английским псевдонимом
"мистер Джон Ланкастер Пек",
Вечно в кожаных перчатках -
Чтоб не делать отпечатков,-
Жил в гостинице "Советской"
Несоветский человек.
Джон Ланкастер в одиночку,
Преимущественно ночью,
Чем-то щелкал, в чем был спрятан
Инфракрасный объектив, -
А потом в нормальном свете
Представало в черном цвете
То, что ценим мы и любим,
Чем гордится коллектив.
Клуб на улице Нагорной
Стал общественной уборной,
Наш родной Центральный рынок
Стал похож на грязный склад.
Искаженный микропленкой,
ГУМ стал маленькой избенкой,
И уж вспомнить неприлично,
Чем предстал театр МХАТ.
Но работать без подручных - может,
Грустно, может - скучно.
Враг подумал, враг был дока, -
Написал фиктивный чек.
И где-то в дебрях ресторана
Гражданина Епифана
Сбил с пути и с панталыку
Несоветский человек.
Епифан казался жадным,
Хитрым, умным, плотоядным,
Меры в женщинах и в пиве
Он не знал и не хотел.
В общем, так: подручный Джона
Был находкой для шпиона.
Так случиться может с каждым,
Если пьян и мягкотел.
- Вот и первое заданье:
В три пятнадцать, возле бани,
Может, раньше, может, позже -
Остановится такси.
Надо сесть, связать шофера,
Разыграть простого вора,
А потом про этот случай
Раструбят по Би-Би-Си.
И еще. Оденьтесь свеже,
И на выставке в Манеже
К вам приблизится мужчина
С чемоданом. Скажет он:
-Не хотите ли черешни?-
Вы ответите: - Конечно. -
Он вам даст батон с взрывчаткой -
Принесете мне батон.
А за это, друг мой пьяный,-
Говорил он Епифану,-
Будут деньги, дом в Чикаго,
Много женщин и машин...-
Враг не ведал, дурачина, -
Тот, кому все поручил он,
Был чекист, майор разведки и
Прекрасный семьянин.
Да, до этих штучек мастер
Этот самый Джон Ланкастер.
Но жестоко просчитался
Пресловутый мистер Пек.
Обезврежен он, и даже
Он пострижен и посажен.
А в гостинице "Советской"
Поселился мирный грек.