Кто кончил жизнь трагически,
Тот истинный поэт,
А если в точный срок,
Так в полной мере.
На цифре двадцать шесть
Один шагнул под пистолет,
Другой же – в петлю
Слазил в «Англетере».
А в тридцать три Христу –
Он был поэт, он говорил:
«Да не убий!
Убьёшь – Везде найду, мол».
Но – гвозди ему в руки,
Чтоб чего не сотворил,
Чтоб не писал и чтобы
Меньше думал.
С меня при цифре тридцать семь
В момент слетает хмель,
Вот и сейчас –
Как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин
Подгадал себе дуэль
И Маяковский лёг
Виском на дуло.
Задержимся на цифре
Тридцать семь! Коварен бог –
Ребром вопрос
Поставил: или – или!
На этом рубеже легли
И Байрон, и Рембо,
А нынешние – как-то
Проскочили.
Дуэль не состоялась
Или – перенесена,
А в тридцать три распяли,
Но не сильно,
А в тридцать семь не кровь –
Да что там кровь! – и седина
Испачкала виски
Не так обильно.
Слабо стреляться?!
В пятки, мол, давно ушла душа!
Терпенье,
Психопаты и кликуши!
Поэты ходят пятками
По лезвию ножа
И режут в кровь свои
Босые души!
На слово «длинношеее»
В конце пришлось три «е».
Укоротить поэта –
Вывод ясен,
И нож в него, – но счастлив
Он висеть на острие,
Зарезанный за то,
Что был опасен.
Жалею вас, приверженцы
Фатальных дат и цифр,
Томитесь,
Как наложницы в гареме!
Срок жизни увеличился –
И, может быть, концы
Поэтов отодвинулись
На время!