И в Греции и в очень Древнем Риме
Медлительна истории клюка
Графа в анкете "не был ли судимым"
Известна очень многие века...
Ах, скольких после прений уводили,
А скольких тихо брали за штаны,
Четвертовали без анестезии
За критику политики страны.
И наша деревянная держава
Не одобряла мнений меньшинства,
И на колы охальников сажала
Простая феодальная Москва.
Да, кровушки попили по России,
Но были все не ягодки, цветки,
Не грянули пока тридцать седьмые
И прочие веселые годки.
Да, было время - знаете, какое...
Я был тогда, конечно, глуп и мал,
И как-то мне не верилось в плохое,
Но кое-что и я тогда видал...
Я снова вижу красные вагоны,
Я слышу звон кандальный буферов...
И миллионы, брошенные в зоны
"Врагов народа", то есть "фраеров".
Так сколько их осталось безымянных
Там, где ни широты, ни долготы,
Под крики вертухаев полупьяных
В полях бескрайних вечной мерзлоты?
И помню голубого цвета ели,
Взлетевших в небо стаи голубей,
Когда он в серой маршальской шинели
Усталым шагом шел на Мавзолей.
Когда бормочут некие "эстеты"
О Сталине, о славе, в их словах
Я чувствую затылком пистолеты
Полковников, не помнящих родства.
Но и теперь до сути не добраться,
И хоть дорога к истине узка,
От осуждения до реабилитаций
Значительно уменьшились срока.