Ты в сорок два ушёл, я в сорок два родился,
И нам не довелось друг друга увидать.
Но верить и любить я у тебя учился,
Ты брат мой по любви, и это не отнять.
Подумать только, мы могли бы повстречаться,
Но всё казалось мне — я к встрече не готов.
Теперь не позвонить, теперь не достучаться,
И не сказать тебе хотя бы пару слов.
Теперь не позвонить, теперь не достучаться,
И не сказать тебе хотя бы пару слов.
Вот я сижу один на крыше мироздания,
И чокаюсь с твоей немеркнущей звездой.
Не состояться им, отложенным свиданиям,
Но, если есть тот свет, мы встретимся с тобой.
Мы посидим вдвоём у озера забвения,
И выпьем, и споём любимые стихи.
Не знаю их имён, но есть у нас, поверь мне,
И общие друзья, и общие враги.
Не знаю их имён, но есть у нас, поверь мне,
И общие друзья, и общие враги.
Я с мыслью о тебе перебираю струны,
Пытаясь угадать, о чём бы ты писал
Теперь, когда в любой пивной, в печати и с трибуны
Услышать можно всё — ну, просто чудеса!
И в этой суете себе порой кажусь я лишним,
И прочь от трескотни мне хочется сбежать
Куда-нибудь туда, в застойное затишье,
Где голос твой звучит, поёт твоя душа.
Куда-нибудь туда, в застойное затишье,
Где голос твой звучит, поёт твоя душа.