Опять у нас сыр-бор, опять всё рвём мы с корнем,
Не зная до сих пор, что будем здесь садить.
Немало есть идей, но ими ж не накормишь!
Немало есть платформ, но нет чего на них грузить.
Гремит набат пустой — и мы офонарели
От полуправды той, что даже хуже лжи.
Но, раз ещё не все уехали евреи,
То значит здесь ещё, конечно, очень можно жить.
Припев:
Можно жить, можно жить, можно жить и тут,
Игры в демократию всё ещё идут.
Правда, выпить нечего и нечем закусить,
Но зато о чём угодно можно говорить.
Можно жить, можно жить, можно жить и тут,
Игры в демократию пока ещё идут.
Правда, выпить уже нечего и нечем закусить,
Но зато о чём угодно можно говорить.
Но кто ж поможет нам, затюканным созданиям,
Безвольным слабакам, молчавшим столько лет?
Быть может, поможет нам, вернувшись из изгнания,
Наш славный, наш родной, наш легендарный диссидент?
Но где ж он, наш герой, чьи подвиги воспеты,
Кто выстоял в застой, рванувшись из клещей?
Не все ещё домой вернулись диссиденты,
И что-то не похоже, чтоб вернулись вообще.
припев
Припев:
Можно жить, можно жить, можно жить и тут,
Игры в демократию всё ещё идут.
Правда, выпить нечего и нечем закусить,
Но зато о чём угодно можно говорить.
Можно жить, можно жить, можно жить, пока
Не пришла анархия — мать порядка.
Потому что она всякий раз
К железному порядку приводит нас.