Проснувшись как-то в темноте,
Василий вновь уснуть хотел,
Да что-то всё никак не получалось.
И вот, решив, что не уснуть,
Он перелез через жену
И покурить на кухню вышел малость.
Да покурить-то покурил,
Да только книжку там открыл,
Да так и просидел с ней до рассвета.
То был роман «Луна и грош»,
Ну, до чего ж, ну, до чего ж
На Васю повлияла книжка эта.
Что, если он и сам такой,
Как тот моэмовский герой —
И своего призвания не знает?
Что, если в нём талант зарыт,
А он чего-то ждёт сидит,
Всю жизнь Луну на медный грош меняя.
Зачем-то пашет у станка
У плана встречного в тисках,
А где-то ждут и тернии и розы.
И бросил Вася дом и план,
И канул в утренний туман,
Решив найти себя, пока не поздно.
Искал себя по всей стране,
Писал гуашью на стене,
И на гитаре тренькать научился,
И с хиппи жил, средь них была
Одна — румяна и бела —
В неё влюбился, а потом лечился.
Потом совсем уж бомжем стал,
И двинул в дальние места,
Прошёл Россию, как Алёша Пешков.
Держался всюду, как орёл,
Но ничего не приобрёл
Он, кроме саркастической усмешки.
И всё же он себя нашёл —
В программе «Хеви-метал-шоу»
Он на Олимп стремительно поднялся.
На шее крест, во лбу звезда,
И как у Маркса борода —
Таким однажды к нам вернулся Вася.
Соседки плакали навзрыд,
А Вася, лаврами увит,
Хвалил макулатурное издание:
Когда бы не «Луна и грош»,
Быть может, мне б всю жизнь пришлось
Здесь жалкое влачить существование.
модуляция в Gm
Но звёзды падают во тьму,
Недолго довелось ему
Быть первым в комсомольском хит-параде.
И вот тогда ещё разок
Домой явился Василёк
В своём экстравагантнейшем наряде.
В каком дурдоме ты скучал? —
Жена рвалася на скандал —
Но Вася не отвечал на оскорбления.
Попил воды, поел борща,
Ещё зайти пообещал,
И скрылся в неизвестном направлении.