Он садится с нею рядом, он берёт её за плечи,
И причудливым узором засверкает его речь...
Слушай! Там далеко-далеко есть земля,
Там Новый Год, ты не поверишь,
там Новый Год два раза в год, вот...
Там снег, там столько снега, что если б я там не был сам,
Я б не поверил, что бывает столько снега,
Что земля не видит неба,
И звёздам не видать вершин,
Как посреди огней вечерних и гудков машин мчится
Тихий огонёк моей души.
Тихо-тихо-тихо - там Нью-Йорк говорит с Москвой...
Москва, Москва, забери меня домой.
Долгою упрямою строкой бежит дорога подо мной
и еще чуть-чуть и распрощаемся с Землей,
А ей клянется, что вернется:
"Совру так с места не сойду!" - врет: сойдет...
Посреди огней вечерних и гудков машин мчится
Тихий огонёк моей души.
Посреди огней вечерних и гудков машин мчится
Тихий огонёк моей души.
Какая глупость право верить его словам,
А не поверить - грех,
Тому который веселее и светлее их всех, эх!
Она молчит и улыбается ему - тому, который возвращается...
Посреди огней вечерних и гудков машин мчится
Тихий огонёк моей души.
Посреди огней вечерних и гудков машин мчится
Тихий огонёк моей души.
Outro: ()