Жизнь обошлась с ним не так уж сурово:
Он жил один на краю Одинцово,
Вставал в шесть тридцать и делал зарядку,
Пил крепкий кофе и ел яйцо всмятку.
По будням плавал в бульоне планктона,
Читал в маршрутке топ-книги сезона,
Ходил на рынок за хлебом и солью,
Сражался дома со скукой и молью,
Копил на Rolex и тур во Флориду,
Любил Gameboy, КВН и корриду,
Боялся женщин, собак и болезней,
Шагал по жизни без флага и песни.
Но как-то раз он проснулся от страха,
Услышав шёпот незримого взмаха.
Он ощутил лёгких крыл дуновенье
И понял вдруг, что раньше был тенью.
Он выпил кофе и вышел из дома,
И понял вдруг, что земля невесома,
Что вместе с ней невесомы и люди,
И все живут на огромном батуте.
Он сделал шаг и взлетел словно птица,
Увидел к окнам прилипшие лица,
Он улыбнулся, он махнул им рукой
И понял вдруг, что не вернётся домой.
Он сделал шаг и взлетел словно птица,
Увидел к окнам прилипшие лица,
Он улыбнулся, он махнул им рукой
И понял вдруг, что не вернётся домой.
Он сделал шаг и взлетел словно птица,
Увидел к окнам прилипшие лица,
Он улыбнулся, он махнул им рукой
И понял вдруг, что не вернётся домой.
Он сделал шаг и взлетел словно птица,,
Увидел к окнам прилипшие лица,
Он улыбнулся, он махнул им рукой
И понял вдруг, что не вернётся домой.
Он сделал шаг и взлетел словно птица,
Увидел к окнам прилипшие лица,
Он улыбнулся, он махнул им рукой
И понял вдруг, что не вернётся домой.