А кто там в траурной венгерке,
Чей взор исполнен дивных чар?
Я узнаю тебя, бессмертный
Александрийский лейб-гусар!
Я узнаю тебя, бессмертный
Александрийский лейб-гусар!
Пускай погибну безвозвратно,
Навек друзья, навек друзья,
Но всё ж покамест аккуратно
Пить буду я, пить буду я.
Но всё ж покамест аккуратно
Пить буду я, пить буду я.
Когда я пьян, а пьян всегда я,
Ничто меня не устрашит,
И никакая сила ада
Моё блаженство не смутит.
И никакая сила ада
Моё блаженство не смутит.
Без пиджака, в одном халате,
Шинель одета в рукава,
Фуражка тёплая на вате,
Чтоб не болела голова.
Фуражка тёплая на вате,
Чтоб не болела голова.
Сейчас я только полупьяный,
Я часто вспоминаю Вас,
И по щеке моей румяной
Слеза катится с пьяных глаз.
И по щеке моей румяной
Слеза катится с пьяных глаз.
А утром перед эскадроном,
В седле я буду строг и прям,
И взором медленным и томным
Ловить улыбки милых дам.
И взором медленным и томным
Ловить улыбки милых дам.
Я возвращался на рассвете,
Всегда был весел, водку пил,
На Петербургском факультете
Образованье получил.
На Петербургском факультете
Образованье получил.
Белеет парус одинокий
В житейском море, господа.
Привет, немытая Россия,
Гори, гори, моя звезда!
Привет, немытая Россия,
Гори, гори, моя звезда!