Мой караван шагал через пустыню,
Мой караван шагал через пустыню
Первый верблюд о чем-то с грустью думал,
И остальные вторили ему.
И головами так они качали,
Словно о чем-то знали, но молчали,
Словно о чем-то знали, но не знали:
Как рассказать, когда, зачем, кому...
Змеи шуршали среди песка и зноя...
Что это там? Что это там такое?
Белый корабль, снастей переплетенье,
Тонкий флажок, кильватер голубой...
Из-под руки смотрю туда, моргая:
Это она! Опять - Фата-моргана!
Это ее цветные сновиденья
Это ее театр передвижной!
Путь мой далек. На всем лежит истома.
Я загрустил: не шлют письма из дома...
«Плюй ты на все! Учись, брат, у верблюда!» -
Скажет товарищ, хлопнув по плечу.
Я же в сердцах пошлю его к верблюду,
Я же в сердцах пошлю его к верблюду:
И у тебя учиться, мол, не буду,
И у верблюда - тоже не хочу.
Друг отошел и, чтобы скрыть обиду,
Книгу достал, потрепанную с виду,
С толстым обрезом, в грязном переплете,
Книжку о том, что горе не беда...
Право, уйду! Наймусь к фата-моргане:
Буду шутом в волшебном балагане,
И никогда меня вы не найдете:
Ведь от колес волшебных нет следа.
Но караван шагал через пустыню,
Но караван шагал через пустыню,
Шел караван и шел через пустыню,
Шел потому, что горе - не беда.