...в глазах тьма стоит, ни живые, ни мертвые.
А в это время приходит княжна Анна к матушке игуменье и говорит:
— Не ругай меня,
матушка игуменья:
Не своею волею стрижена коса.
Первый раз ли матушка
прихожу к заутрене?
Губы алые полны да с ресниц
падает роса.
Первый раз ли матушка
прихожу к заутрене?
Губы алые полны да с ресниц
падает роса...
Ой-да-ой-да-дари-дари-ой-да.
Ой-да-ой-да-дари-дари-ой-да.
Полюбила, матушка,
парня молодого я,
Ожидала любого, пели соловьи...
А тропа-изменница
в место незнакомое
Завела меня в леса дремучие
и огонь вдали.
А тропа-изменница
в место незнакомое
Завела меня в леса дремучие
и огонь вдали...
Ой-да-ой-да-дари-дари-ой-да.
Ой-да-ой-да-дари-дари-ой-да.
Не речка давно там,
и даже не пруд —
Топи гнилого болота.
Ни люди, ни звери
туда не идут.
Старая мельница,
ей сотни лет,
Вход всем всегда открыт.
И ночью в окне
горит слабый свет,
Утром на пороге следы копыт...
Ой-да...ой-да
— О, мастер мой, позвольте извиниться,
Что нарушаю ваш покой.
Хочу сказать, что к нам девица пришла
Из тех, что жаждет благодати Божьей.
Скажите, мастер, мы ей можем чем помочь?
— Должна со мною эту ночь, но прежде, мельник,
Дайте ей напиться из той воды,
что крутит жернова.
— На мельнице хозяином мельник Егор,
Матушка, ещё никто не видел его.
Раз в сто лет он выходит во двор,
Чтобы выкурить свой «Беломор»...
Мне подали воды,
то живая вода,
Но к ногам пролила —
и пожухла трава...
Поняла, что обман,
поняла, что беда.
Не вода это, матушка, — кровь,
Она крутит у них жернова.
Я от них ушла,
долго несся смех.
На душе луна,
а на теле — грех...
— Что несешь ты, глупая,
Молись Богу Господу, молись —
Бог простит, Бог рассудит...
— Матушка, матушка,
я боюсь полночи,
Матушка, на люди
мне нельзя, милая!
Матушка, матушка,
запри меня в комнате,
Вчера ночью, матушка,
паренька убила я!
— Что несёшь ты, глупая,
аль с ума спятила?
Молись Богу — Бог простит,
Бог рассудит...
— Матушка, матушка,
запри меня в комнате!
Я сломаю руки о
решётки оконные,
Я сломаю руки о
замки чугунные,
Запри меня, сука,
ночь будет лунная!
Матушка, матушка-а-а!
Сестры, обезумев от страха, бежали прочь от горящего монастыря.
Многие даже не пытались бежать — они просто становились на колени
и принимали нелепую смерть...