Когда, свои снега в гулянье прокутив,
Январь обронит дождь, как сущую безделицу,
Мне харьковская ночь насвищет тот мотив,
Что душу бередит и надвое не делится.
Припев:
На вымокшей Сумской, не ведая родства,
Вне суетной молвы, вне пошлого и ложного
Два ангела земных, два зимних божества
Сольются впереди в единство невозможное.
Наутро я в себе замечу их следы,
Ступлю на них - и вот, казня меня и милуя,
Две радости мои и две мои беды
Сплетутся за спиной в единство шестикрылое.
И вертикальный вихрь шуршащих этих крыл
Со мною взмоет ввысь упруго и напористо
Над россыпями лиц, которые открыл,
Над ледяным дождем, который ночью лил,
И бросит на вокзал перед отходом поезда.
Вокзальные часы ударят десять раз,
Ударят, как звонарь на колокольной звоннице,
И увлажнит глаза прощальный шелест фраз,
И лязгнут буфера, и поезд с места тронется.
Припев:
Все канет в темноту - и ты, и он, и вы,
И тающий перрон, и с ним такая жаркая,
Клокочущая, ах, недолгая, увы,
Хмельная благодать полуночного Харькова.