Опочившую юность хоронить не спеши,
А иначе завянет нежный стебель души,
Ибо, корни пустивши через годы — слои,
Он из юности нашей тянет соки свои.
Разгоревшейся страсти костерок не туши,
А иначе замерзнет нежный стебель души,
Ибо страсти печурка у ледяного окна
Греет нас, даже если безответна она.
Робкий лепет надежды, боль утрат не глуши,
А иначе засохнет нежный стебель души.
Пусть изведает вдосталь и восторг, и битье,
Ибо боль и надежда — хлеб его и питье.
Ничего — Бог свидетель — сам в себе не души,
Ибо все, что ты душишь — это тело души,
Ибо сам не заметишь, кареглаз, большегуб,
Что не стар ещё вроде — а уже душегуб.
Меж людей посторонних в их неровном строю
На осеннем перроне у вагона стою.
Что за смута на сердце? Что за шорох в тиши?
Осыпаются листья с пожелтевшей души.