Как-то раз забрел я в Сохо
И струхнул там не на шутку:
Мы такими в жисть не будем,
Мы мораль блюдем не ту.
Стало мне ужасно плохо -
Там и местному-то жутко,
А простым советским людям
Там совсем невмоготу.
Припев:
Там на фото что ни девушка -
Будто ей одеться не во что.
Срамоту эту кромешную
Не приемлю, же конечно, я.
Но смотрел ее подолгу я,
Ибо полон чувством долга я
Всем поведать, кто не видели,
Чтоб, как я, возненавидели.
Значит, так: однажды в Сохо,
Где из секса воздух соткан,
Где девица, если в блузке,
То под блузкою - гола.
Вся налившаяся соком
Подошла ко мне красотка -
Девка, стало быть, по-русски,
А по-аглицки - "герла".
Припев:
И сжимает она локоть мне:
Мол, не скучно ли вам в Лондоне,
И глядит так обольщающе,
Так мне много обещающе...
Но, ее не слыша лепета,
Я стою такой бестрепетный
И сжимаю хваткой львиною
Восемь пенсов с половиною.
Я налево, я направо -
И она туда ж, отрава.
А в ногах - как будто вата,
Все напрасно - я горю!
А она мне шепчет страстно:
"Ах, какой вы строгий, право!
Вы, наверно, консерватор?"
"Нет, я русский", - говорю.
Припев:
Она грудь в меня направила -
А у меня другие правила.
Уж она от страсти корчится -
А мне совсем ее не хочется.
От нее несет немыслимо
Чем-то вроде "Диориссимо",
Но меня тошнит от запаха
Загнивающего Запада.
Озарен моральным светом,
Опасаясь жуткой драмы,
Объяснил я ей по-русски
В этот вечер роковой,
Что на белом свете этом
Окромя жены и мамы
И общественной нагрузки
Мне не надо никого.
Припев:
Вся горячая и юная,
Уж как вослед она мне плюнула!
Что-то крикнула, родимая,
Страшно непереводимое.
Но, на дурь её не сетуя,
Я пошел из Сохо этого,
Той девицею не понятый,
Но с головою гордо поднятой!