А в Рединге снег...
Он валит, как наш, и тает, как наш в апрельской воде.
А в Рединге смех,
И свадебный марш, и траурный марш, как, впрочем, везде.
А а Рединге свет
Витрин и реклам. Я в отсвете том, как будто в огне.
А в Рединге след,
Не чей-нибудь - мой, как Рединга след отныне во мне.
Припев:
Ах, зачем Земля вся поделена нами?
Ведь ее Господь не делил для нас вовсе,
Но у каждого из нас есть свое знамя,
И свои леса, и в лесах своя осень.
Под Москвой уже яблони в цвету белом,
В Рединге горят розовым огнем вишни.
Как же ты, Господь, так все хорошо сделал,
Как же у тебя нескладно так вышло...
Мы в редингский паб
На пинту пивка, на джина бокал заглянем с тобой,
И время, как трап,
Отъедет от нас, и нас вознесет наш шар голубой.
Он, как дирижабль,
Парит в темноте... Да, разные мы, но схожи в одном:
Нам вместе лежать -
В английской земле иль в русской земле - но в шаре земном.
Припев:
Ах, зачем Земля вся поделена нами?
Ведь ее Господь не делил для нас вовсе,
Но у каждого из нас есть свое знамя,
И свои леса, и в лесах своя осень.
Под Москвой уже яблони в цвету белом,
В Рединге горят розовым огнем вишни.
Как же ты, Господь, так все хорошо сделал,
Как же у тебя нескладно так вышло...
А в Рединге день
Свое отшумит, закончит полет и канет во тьму.
И будет, как тень,
Уайльдовский дух всю ночь напролет тревожить тюрьму.
И будете вы,
Игрушки-дома, стоять под луной года и года...
Я завтра - увы! -
Вам ручкой махну и вряд ли уже увижу когда...
Припев:
Ах, зачем Земля вся поделена нами?
Ведь ее Господь не делил для нас вовсе,
Но у каждого из нас есть свое знамя,
И свои леса, и в лесах своя осень.
Под Москвой уже яблони в цвету белом,
В Рединге горят розовым огнем вишни.
Как же ты, Господь, так все хорошо сделал,
Как же у тебя нескладно так вышло...