Нида, малая точка на Курской косе,
Где - ах, кабы я мог! - навсегда бы осел
И ходил бы ночами на дюны,
Пил бы горькую водку в кромешной тоске
И приезжих бы женщин любил на песке,
Пока юный еще, пока юный...
Пока юный еще, пока юный...
Пока юный еще, все победы - не те.
В мельтешении дел, в городской маете
Не обретши ни душу, ни тело,
Жил и был бы на Ниде, как вольный казак.
Ничего бы не делал. Точнее сказать -
Ах, чего бы я только не делал!
Ах, чего бы я только не делал!
Есть блаженное дело: закутаться в плащ
И отправиться ночью на вымерший пляж,
Неухоженный и охладелый.
И, как брошенный пес в опустевшем дому,
Побродить по песку одному, одному, -
Это тоже блаженное дело.
Это тоже блаженное дело.
Мне бы сдунула Нида морщины со лба,
Как сухую листву. Но паскуда-судьба
Мне мои не отпустит печали.
Все персты у судьбы указательные -
Повинуясь перстам, встану затемно я
И мотор заведу, и отчалю.
И мотор заведу, и отчалю.
Будет утро бодрить, как сухое вино,
Будет, словно в романсе, туманно оно.
Будет сердце сжиматься от горя.
Я промчусь по косе, как лихой катерок,
И затылок погладит сырой ветерок,
Долетевший с Балтийского моря.
Долетевший с Балтийского моря.