На Молдаванке музыка играет,
Кругом веселье пьяное шумит,
А за столом доходы пропивает
Пахан Одессы - Костя-инвалид.
Сидит пахан в отдельном кабинете,
Марусю поит розовым винцом,
А, между прочим, держит на примете
Её вполне красивое лицо.
Он говорит ей, рюмку наливая,
Вином и матом душу горяча:
"Послушай, Маша, детка дорогая!
Мы пропадем без Кольки-ширмача.
Живёт ширмач на Беломорканале,
Толкает тачку, стукает кайлой,
А фраера вдвойне богаче стали,
Кому же взяться опытной рукой?
Съезжай-ка, Маша, милая, дотуда!
И обеспечь фартовому побег.
И торопись, кудрявая, покуда
Не запропал хороший человек."
Маруся едет в поезде почтовом,
И вот она у лагерных ворот.
А в это время зорькою бубновой
Идет весёлый лагерный развод.
Выходит Колька в кожаном реглане,
В кепье военной, яркий блеск сапог.
В руках он держит разные бумаги,
А на груди - ударника значок.
"Ох, здравствуй, Маша, детка дорогая!
Привет Одессе, розовым садам!
Скажи ворам, что Колька вырастает
Героем трассы в пламени труда.
Ещё скажи: он больше не ворует,
Блатную жизнь навеки завязал,
Он понял жизнь здесь новую, такую,
Которую дал Беломорканал.
Прощай же, Маша, детка дорогая,
Одессе-маме передай привет!"
И вот Маруся снова на вокзале
Берет обратный литерный билет.
На Молдаванке музыка играет,
В пивной веселье пьяное шумит,
Маруся рюмку водки наливает,
Пахан такую речь ей говорит:
"У нас, жулья, суровые законы,
И по законам этим мы живем,
А если Колька честь свою уронит,
Мы ширмача попробуем пером!"
А в это время на Беломорканале
Шпана решила марануть парча,
И рано утром зорькою бубновой
Не стало больше Кольки-ширмача.