Корабли плывут в Константинополь.
Поезда уходят на Москву.
От людского шума ли, от скопа ль
Каждый день я чувствую тоску.
Далеко я, далеко заброшен,
Даже ближе кажется луна.
Пригоршнями водяных горошин
Плещет черноморская волна.
Каждый день я прихожу на пристань,
Провожаю всех, кого не жаль,
И гляжу всё тягостней и пристальней
В эту очарованную даль.
Может быть, из Гавра иль Марселя
Приплывёт Луиза иль Жаннет,
О которых помню я доселе,
Но которых вовсе нет.
Запах моря в привкус дымно-горький,
Может быть, мисс Митчел или Клод
Обо мне вспомянут там, в Нью-Йорке,
Прочитав сей вещи перевод.
Все мы ищем в этом мире буром
Нас зовущие незримые следы.
Не с того ль, как лампы с абажуром,
Светятся медузы из воды?
Каждый день я прихожу на пристань,
Провожаю всех, кого не жаль,
И гляжу всё тягостней и пристальней
В эту очарованную даль.
Оттого при встрече иностранки
Я под скрипы шхун и кораблей
Слышу голос плачущей шарманки
Иль далекий окрик журавлей.