Вступление
На диване я, как древний грек на травке,
Разбавляю, как Сократ, водой портвейн,
Генри Миллера читаю, Джойса, Кафку
И снобизм свой занюханный лелею.
Денег нет, в стране бардак, в воде холера,
На душе ненужные сомненья -
Лишь портвейн да музыка Малера
Успокаивает мне пищеваренье.
Богу, братцы, Богово -
Ну, а снобу - снобово.
Вот сосед прикинулся банкиром,
Пьет "Клико", к валютным ездит дамам,
Правда, Сартара путает с сортиром,
А Ван Гога путает с Ван Дамом.
И ничуть ему от этого не грустно -
Взял цыган и на извозчике к актрисам...
Он не сноб, он просто счастлив безыскусно,
Как ребенок тихо счастлив, что пописал.
Засветло встанем, тянем-потянем,
Дедка, бабка, внучка, Жучка, Котофей -
Вытянуть не можем!
Размышляя об эстетике Матисса,
Погружаю свой экзистенциализм.
Да я бы тоже, может, дернул по актрисам,
Да мешают, вишь ты, бедность и снобизм.
Мой снобизм - он как лучик путеводный
Помогает воспринять судьбу как должно.
Мол, художник - он обязан быть голодным,
Он худой, но гордый - он художник.
Вот другой сосед - он люмпен неприличный,
Бедный Йорик, жертва пьяного зачатья.
Для него Бодлер с борделем идентичны,
Ну, а Рэмбо и Рембо - родные братья.
Да нехай шумит, не зря же он напился,
Хай ругаэ прэзидента всяко-разно,
Лишь бы он в подъезде не мочился,
Да не лез бы к управленью государством.
Горлица вьется, песнь раздается:
"А не ле-по ли ны бяше нам, братья..." -
Да нифига не лепо!
Нувориши тихо хавают омаров,
Маргиналы хлещут горькую заразу...
Мы, конечно, круче Занзибара,
Государственный снобизм сродни маразму.
Ой, вы гой-еси, бояре с государем,
Гой-еси вы вместе с вашим аппаратом!
Доиграетесь - глядишь, приедет барин,
Он рассудит, кто был большим демократом.
Давеча прочел в одной я книге,
Там сказал кому-то раб перед таверной:
"Мы, говорит, оглядываясь, видим только фиги!"
Я вперед смотрю - там тоже фиги! Скверно...
Пушкин умер, на жнивьем туман да иней,
Из деревни слышно рэповую песню,
Над седой усталою страны равниной
Гордо реет непонятный буревестник.
Засветло встанем, песню затянем:
"Тирли-тирли, я гуляла молода,
Пока не померла..."