Я проснулся в мировом настроеньи
Простиралось предо мной воскресенье
Я из душа щебетал, будто птенчик
"Муся, мужу принеси полотенчик!"
А в обед пришел Чурилин с цветами
Долго ручки целовал моей даме
Пили белое вино, ели стюдень
Мы ж не гопники - культурные люди!
В телевизоре Филипп Кьеркегоров
А после новости про то, да про это
И вдруг показывают нам Прокурора
Прокурор с утра - дурная примета
А лицо у Прокурора такое
Ух, ну прям - "Не подходи! Арестую!"
Возмущенное лицо правовое,
Оказалось - он узнал, что воруют!
Он сказал: с воровством начинаем борьбу!
Мы исправим горбатых могилою!
Налечу, говорит, растопчу, говорит,
Проглочу, говорит, не помилую!
Тут я встал: "Слава Богу, мы дожили!"
Прослезился, и выпил до дна
А Чурилин сказал - "Ой ты, боженьки!
Да ты совсем, дурачок, старина!"
И стал рассказывать какие-то страсти
Про войну каких-то кланов у власти.
Что, под маскою борьбы за порядок,
Они посадят просто всех, кого надо.
Про чекистов, про семью, про интриги,
Кому «Челси», говорит, кому – фиги.
И как едят друг друга бизнес – элиты.
Я сидел и говорил: «Да иди ты!»
«Там по взрослому война, по большому!
Реваншисты реформаторов дуют!
А нам покажут интерактивное шоу
Под названием: «Где раки зимуют».
Ну, а ты-то, говорит, из каковских?
Огласи-ка, говорит, своё кредо.
Ты за питерских или за старокремлёвских?»
«Я, вообще-то, говорю, за «Торпедо».
Я так скажу:
«Есть теперь в «Газпроме» газ – это раз,
А у граждан есть права – это два,
И пока свободы есть – это шесть.
Правда, денег нет совсем – ну, это семь.
А тем, кто станет выступать я не буду наливать.
Недоволен – пей «Боржоми» - это триста двадцать пять!»
Я расстроился и стал я суровый.
И прогнал его я без посошковой.
Было слышно, как кричит он в подъезде:
«Вспоминайте о XVII съезде!»
Он испортил мне, подлец, воскресенье.
Но, что хуже, он посеял сомненье.
Мы - то все кричим «Ура!», как бараны,
А всего делов, что борятся кланы.
Я запутался в интригах – то ль Чукотских,
То ли питерских, то ль старокремлёвских.
С подозрением читаю я прессу –
Вроде - факты, только в чьих интересах?
Пишут, в Питере плюс два, снег растает,
А в Москве, наоборот, минус двадцать.
И сижу я целый день и гадаю:
А кому же это выгодно, братцы?
Так неужели ж так дела наши плохи?
Но должны ж мы возмутиться когда-то?
Мы ж хозяева страны, а не лохи!
Мы ж как скажем! Да?.. Что молчите, ребята?