Семейство моё влезло в смуту российскую,
В доме, как в Думе, – бардак и разлад.
Брат – коммунист, тёща любит Явлинского,
Тесть – жириновец, жена – демократ.
Благо в квартире посуды немерено,
А то ведь на кухне весь день чашки бьют.
Слышатся крики: «Не трогайте Ленина! »,
«Сталин – палач», «Президента – под суд! »
Дед – монархист, помнит детство голодное,
Путая гимны, поёт по утрам:
«Славься, отечество наше свободное,
Царствуй во славу, во славу нам... »
Бабушка на ночь читает Кропоткина,
Шурин сперва в пацифисты хотел,
Потом заразился болезнью Боткина,
Я – говорит, – маоист, потому пожелтел.
В доме брань и перепалка,
Ошизел в конец я с ними,
А я б уехал на рыбалку,
Да, кто ж дерущихся разнимет?
Я сижу такой печальный,
Неприкаянный и нервный.
Генетически нормальный,
Политически ущербный.
Проигрыш: | | | |
Жена из постели прогнала с угрозами,
За то, что Чубайса назвал чудаком,
Я, говорит, не Арманд, чтобы спать с ортодоксами,
От красного секса очищу я дом.
Но секс, он не может быть красно-коричневым,
Лишь иногда голубых он тонов,
Любовь вне политики, ей без различия, -
Будь ты хоть негром преклонных годов.
С кем ты? – шипят домочадцы капризные,
С кем ты? – косится досужий народ,
С кем ты? – канючит мужик в телевизоре,
С кем ты? – мяучит свихнувшийся кот.
Да я разберусь со своею судьбою,
С кем я – вопрос исключительно мой.
Да хоть сам с собою одною рукою.
Всё лучше, чем в стаде идти на убой.
Тут пришел племянник:
«Харе Рама, дядя Тима,
Рама Харе, Тима дядя,
А Харе, Харе, дядя, дядя,
а Рама, Рама, Тима, Тима! »
А я ему: «А что хозяйки с кислой харей
Думают о вкусе «Рамы? » –
«Харе Рама, Рама – харе
Словно съел кусочек кармы».
Сотвори себе кумира,
Пой осанну, спи голодным,
А потом его кремируй,
А потом ходи свободным.
Я живу и лоб не морщу,
Без царя в башке лохматой!
Отравил жену и тёщу,
Убил дедушку лопатой,
Рыжий, рыжий, конопатый,
Убил дедушку лопатой,
А я дедушку не бил,
А я дедушку любил!