Мой куратор тверд, непредвзят и сыт.
Он не помнит зла, презирает быт.
Беспробудно трезв, не лишён ума.
В его жилах — стон, а в глазницах — тьма.
Его речь остра, как язык костра.
Бестелесный дух моего шатра.
Он сбивает с ног. От его струбцин
Невозможен вдох, не достать вершин.
Вот-вот плотину прорвёт.
Вот-вот прибудет вода!
Большая вода из пепла и льда!
Вот-вот плотину прорвёт.
Вот-вот прибудет вода!
Большая вода из пепла и льда!
Мой куратор зрит, не лишён корней.
Он глядит в упор на седых парней.
Он червонит шаг, его точен жест,
Тайных знаков цепь превращая в жесть.
Вот-вот плотину прорвёт.
Вот-вот прибудет вода!
Большая вода из пепла и льда!
Вот-вот плотину прорвёт.
Вот-вот прибудет вода!
Большая вода из пепла и льда!
Многоликий Ян, многозвучный Инь...
Ну а я — одна из его рабынь.
Но не стихнет звон, разольется гладь.
Не расправить волн, сколько их не гладь.
Вот-вот плотину прорвёт.
Вот-вот прибудет вода!
Большая вода из пепла и льда!
Вот-вот плотину прорвёт.
Вот-вот прибудет вода!
Большая вода из пепла и льда!
Вот-вот плотину прорвёт.
Так вот: сердце не врёт,
Другого пути нет изнутри.
Вот-вот плотину прорвёт.
Так вот: сердце не врёт,
Другого пути нет изнутри.