Моя жизнь это ужас, с комедийным уклоном.
Кто расскажет, как мне жить и по каким законам.
Жил в столице, было дело. Знал где топь и знал где брод.
Переехал я в Одессу, а там все на оборот.
Моя жизнь это триллер, с романтическим сюжетом,
Где, Леон, влюбленный киллер, поцелует пистолетом.
На моих глазах мелькает SPIDER- MAN и Ганнибал.
Я смотрю в свой телевизор и не знаю, кем я стал?
Припев: И если мушкетёром, то наверное Боярским
С королевской шпагой, да осанкой царской.
Была б волшебная палочка, был бы я Гарри Поттер
Сегодня мир спасать очень модно.
Был бы Ричардом Гиром, жил любовным романом,
А умел бы драться, был бы Джеки Чаном.
И только есть одно «Но», его скажу я прямо.
Уродился б Мадонной, я кричал бы, «Что ты
сделала мама!»
Моя жизнь боевик, это тоже не мало.
Сколько мне от тебя синяков попадало.
Я прожил почти все дворовые статьи.
Сколько ж мне еще в этом жанре расти?
Моя жизнь боевик, драма, юмор и кошмар.
Для того, чтобы стать Рембо, я немножко мал.
Может быть, не спорю, не родился во мне дар.
Но позвольте, ведь Сталлоне, лишь в кино им стал.
Припев: И если мушкетёром, то наверное Боярским
С королевской шпагой, да осанкой царской.
Если улыбаться, то скорее как Никулин
Был бы я Сигалом, если б лез под пули.
Был бы Ричардом Гиром, жил любовным романом,
А умел бы драться, был бы Джеки Чаном.
И только есть одно «Но», его скажу я прямо.
Уродился б Мадонной, я кричал бы, «Что ты
сделала мама!»
Иногда жизнь похожа и на мелодраму.
Я ел яблоки Евы и хотел быть Адамом.
И если б мне дали выбор такой
Я конечно же выбрал быть самим собой
Моя жизнь боевик, исторического плана.
Моя жизнь это миг и я уже смотрю с экрана.
Включайте телевизоры, смотри на мои раны.
Я человек- кино несуществующего жанра.
Припев: И если мушкетёром, то наверное Боярским
С королевской шпагой, да осанкой царской.
Была б волшебная палочка, был бы я Гарри Поттер
Сегодня мир спасать очень модно.
Был бы Ричардом Гиром, жил любовным романом,
А умел бы драться, был бы Джеки Чаном.
И только есть одно «Но», его скажу я прямо.
Уродился б Мадонной, я кричал бы, «Что ты
сделала мама!»