Милой Золушке было на вид восемнадцать,
А может чуть меньше того.
Мне ее было жаль и желанье остаться
Возникло превыше всего.
Я ей что-то шептал, благородно взирая
На всю ее хрупкую стать,
Что-то плел о высоком, чуть-чуть привирая,
А как тут нельзя не соврать.
И она на глазах превращалась в принцессу,
А я в идиота, увы,
Здесь мужчина слабей в отношеньи процесса
Потери своей головы.
И когда мои губы почуяли жажду
Вкусить ее трепетных губ,
Все свершилось и было не так уж и важно
Все то, что творилось вокруг.
Я очнулся, как будто облили водою,
С трудом устояв на земле.
Ну а Золушка стала, как слесарь в запое,
А я как макет для рукопашного боя.
Потом она матом сказала плохое
И скрылася вдаль на метле.
Скрылася вдаль на метле.