Летели мы – земля внизу, до Бога близко.
Серёга пил, а я стеснялся, не хотел.
Летели мы тогда в Нью-Йорк из Сан-Франциско,
Мы долетели – мой багаж не долетел.
Стою, как сэр на блюде, нищ и безутешен,
В чужой стране с грудным Серёгой на руках.
А мне говорят: "Thanks, – говорят, – for your cooperation!"
И улыбаются. Я понял, дело швах.
Обокрали сироту в гадском аэропорту,
Обокрали сироту на лету.
Я знал, что в мире правда есть, я верил в это,
Что есть страна, где жизнь свободна и легка.
И вот компания с названием кратким «Дельта»
В компот мечты моей нагадила слегка.
Я не о сумке – сумка что, лишь скарб убогий,
В ней сотня дисков, том Шекспира и штаны.
Ну почему же у меня, не у Серёги,
И не в Перми – в Нью-Йорке... Больно, пацаны!
В USA средь бела дня объегорили меня,
Облапошили меня. Вот фигня!
Кому бы в морду дать, излить свою обиду,
Да так с подтекстом в морду дать, само собой...
Но нет, я в «Метрополитен» пошёл смотреть «Аиду»,
Искусство душу лечит, как и мордобой.
Я слушал Верди – ох, и слёзы комом в горле.
Смотрел на публику – культурная страна,
У них Курт Воннегут, Хемингуэй... А сумку спёрли
И компенсации не платят ни хрена.
Напишу в Госдепартамент письмецо
С понтом дела – официальное лицо:
«Выводите из Ирака войска,
Ну и сумку мне верните. Всё пока».
Ну, как тут выжить человеку в мире пёстром –
Глобализация мощней день ото дня.
Что я, блоха, могу ответить этим монстрам?
Сказать: «Зачем вы обижаете меня?»
Я из России им звонил, нудил чего-то:
Мол, «Верните диски, и Шекспира, и штаны...»
В конце концов они сказали: «Мы банкроты.
Всё! Вот шиш тебе! Прощаем всем, кому должны».
И у этих молодцов не найти теперь концов,
Обрубили все концы, подлецы.
Нет, я не нищий: есть машина, есть квартира,
Но сумку жалко, сумки нам ещё нужны.
Да подавитесь! Пусть пойдёт на дело мира,
Как говорится, лишь бы не было войны.
Когда-нибудь мой утлый призрак с бледной рожей
Войдёт в Нью-Йорк при свете палевой луны
И будет кейсы вырывать из рук прохожих,
Искать там диски, и Шекспира, и штаны.
И будет кейсы вырывать из рук прохожих,
Искать там диски, и Шекспира, и штаны...