Слова и музыка Владимира Булатова
Засыпали бойцы, потухали костры, но один горел в тишине.
Там сидел человек, наблюдал, как миры открывались и гибли в огне.
Он видел сквозь дым опасность пути, смерть кружила над головой,
И когда-то придется навечно уйти в покой за гранитной плитой.
И никто не споёт, и не придет, никто не заплачет навзрыд,
Лишь только останется серый гранит в имени Следопыт.
Но заточен топор, колчан полон стрел, на земле отпечатчан след,
Ведущий быть может в алый рассвет, быть может на расстрел.
Но ничто не в силах его повернуть - ни шторма, ни коварство врага.
Сколько раз заливало дождями пуль путь, засыпали забвеньем снега.
Сколько раз тучи орд сбивали к земле, молотя в наковальне копыт,
Сколько раз на кресте или в петле находил свой след Следопыт.
Сколько раз поднимали на эшафот и бросали с высоких гор,
Сколько раз прерывался доносом восход и смеялся в лицо прокурор.
А когда по следам легли провода и смертельный пустили ток
Он шёл босиком, побеждая срок, не чуя обугленных ног.
И опять не смогла роковая беда сломить его воли щит.
Видишь, в небе сгорает звезда? Это идёт Следопыт.
Шагая по спящим костям поколений, по застывшей в столетьях крови,
По наколотым в сердце номерам и клейменьям, по сожженной несчастной любви.
Там, где рождается в кузницах вера, но повешен самородок кузнец,
Там, где секунды кажутся эрой, и все ждут, когда же конец.
Где закон сапога, где царь – карабин, где избитая правда молчит.
Бьётся в поле воин один – это идёт Следопыт.
Это идут в рваном строю раны прошедшей войны,
И как будто опять в смертельном бою вспороты и оживлены.
Это рвётся из горла наружу сдавленный отчаяньем крик,
Это видит в агониях стужи лица ушедших старик.
Это Время всё стремится исправить, это Прошлое мстит,
Это шагает кровавая Память, это идёт Следопыт.