Старое доброе зло

Я шёл за тобой вдоль границы вниз по реке,

Ты стояла одна у водицы невдалеке.

Под проволокой мы целовались, и башни скрывались во мгле,

И солдаты стояли и в нас не стреляли при старом добром зле.

Что ты скажешь, там было не очень-то мило: весь мир,

как закрытая дверь,

Мы на кухнях берлинских бухали с тоски, нам внимали жучки,

коих нет уж теперь.

Каждый штамп в моём паспорте был как печать поцелуев,

что ты мне дала,

Этот мир некрасивый хранят лишь архивы старого доброго зла.

Были красно-зелёными скверы и танцы огней,

Ты в платьице пасмурно-сером как бы во сне,

Мы строили город из слухов, из секретных военных досье,

Ты владела и буквой моею, и духом при старом добром зле.

Те стальные года, жестяные года, когда мир разделялся стеной,

Ты легко мог прослыть диссидентом тогда из-за маленькой

Бирмана песни одной.

А теперь наплевать им на песни твои и на то, что ты есть

на земле,

Ах, не лучше ль в те годы жилось без свободы при старом

добром зле?

Стал трендом винтажным Алёша и Трептовский парк,

И больше не смотрят на площадь Энгельс и Маркс.

Сувениры, футболки, картинки про то, что стена здесь была,

Продаются в стране победившего рынка и нового доброго зла.

Я за евры пою и воднёху я пью там, где тратили марки с тобой,

А по нашим местам вьётся каменный шрам – след границы,

что раньше казалась судьбой,

А теперь лишь на выцветшей карте видна та страна,

что быльём поросла.

Только память осталась и прах, и зола от старого доброго зла.

Мы в бой за всеобщее братство не рвёмся уже;

И рабство, и барство, и блядство вечно в душе.

Революции не с чего взяться: симулякры кругом да бабло,

Эй, чувак, подходи, покупай наш CD про старое доброе зло.

Так давайте поднимем, товарищи, тост, генацвале, геносцы,

до дна;

Скажем всем: на здоровье, лехаим и прост, за то-тоталитарные

те времена,

Когда всех нас по имени знала страна, только это давно

всё прошло,

Так содвинем бокалы и выпьем до дна за старое доброе зло.

Так наполним стаканы и выпьем до дна за старое доброе зло.