Я всегда был за тех, кому горше и хуже
Я всегда был для тех, кому жить тяжело
А искусство моё, как мороз, даже лужи
Превращало порой в голубое стекло
Я любил и люблю этот бренный и тленный
Равнодушный, уже остывающий мир
И сады голубые кудрявой вселенной
И в высоких надзвездиях синий эфир
Трубочист, перепачканный чёрною сажей
Землекоп, из горы добывающий мел
Жил я странною жизнью своих персонажей
Только собственной жизнью пожить не успел
И меняя легко свои роли и гримы
Растворяясь в печали и жизни чужой
Я свою - проиграл, но зато серафимы
В смертный час прилетят за моею душой