Был зима, и ветер дул постылый,
В задрипаном я шёл к тебе унылый,
Счет погасив за терпкий вкус кагора,
Я потрусил вдоль улицы убого.
Жизнь как токсин, срубает незаметно,
Ряды редеют, у кассы безбилетно,
Не продают на райские планеты,
Не улизнуть, не прошмыгнуться где-то.
Спина в мурашках, с бесами в пятнашки егозить.
Не отмахаться, скалить, огрызаться, на ночь глядя, спровадить.
Припев:
Ясли сад, штаны на лямках!
Ошалевши набекрень,
Нетопырями вдоль по стеночке летаем,
Язык на плечи, растопырив уши, лаем –
Такая нынче молодежь!
Я рос щенком в периметре окраин,
Морозил лапы лёд израненных проталин,
На выедобине колдобина дорога,
Под кислотой хохочет совесть и немного
По пятьдесят за прорубь Иордани,
Вся моя вера – рок-н-ролл и сердце Мани,
Мой дробовик всегда взведен, заряжен,
Чернее чёрта этим миром я наряжен!
То улыбку не натянешь, то не плачется никак!
Дикарем под фонарями намотал я в шизотерике строгий четвертак!
Припев:
Ясли сад, штаны на лямках!
Ошалевши набекрень,
Нетопырями вдоль по стеночке летаем,
Язык на плечи, растопырив уши, лаем –
Такая нынче молодежь!
Мой мемуар – сплошные потасовки,
Я приударил в небеса, строчил листовки,
Мне до звезды, мои ашрамы с краю,
Могу кусить, но первым я не нападаю.
Звереныш знает – астрофизика жестока,
Душа упала в кому, вой автопилота,
Я так устал летать, стрелять подонков с крыш...
Короче, где моё варенье, Малыш?
Статья по жизни, суд небесный, на запястьях благодать.
По каждой бестолочи плачет планета эта – сроду воли не видать!
Припев:
Ясли сад, штаны на лямках!
Ошалевши набекрень,
Нетопырями вдоль по стеночке летаем,
Язык на плечи, растопырив уши, лаем –
Такая нынче молодежь!