По летному полю поземка,
В заполярном плену стынут крылья стальные,
И девушка прячет глаза голубые
В ресницах заснеженных.
Суетятся вокруг пассажиры,
Кто на взлёт, а те уже сели,
И вечный сквозняк в полуоткрытые двери,
И свет от единственных...
Тех глаз, что ей обещали вернуться,
С которыми рядом хотелось проснуться,
Дыханием согретых рук, что коснуться
Её, открывая весне.
На миг бы увидеть с улыбкой неловкой
Родную, чуть-чуть с хромотою походку,
Навстречу бежать по мерцающей взлётной,
Занесенной пургой, полосе.
Но годы идут, чашки-ложки,
В садик ходят Маринка и Лёшка,
Все в полном порядке, и только немножко
В груди неприкаянно.
Всё труднее придумывать сказки,
Когда в небо смотрят близняшки,
Она курит одну за четыре затяжки
У летного поля и ждет...
Тех глаз, что ей обещали вернуться,
С которыми рядом хотелось проснуться,
Дыханием согретых рук, что коснуться
Её, открывая весне.
На миг бы увидеть с улыбкой неловкой
Родную, чуть-чуть с хромотою походку,
Навстречу бежать по мерцающей взлётной,
Занесенной пургой, полосе.
Что дала судьба — тем и живите,
Синих птиц возвращенья не ждите,
Кто сдержал свое слово — тот рядом. Так много
В том, что мы не ценим порой.
Станет все не таким уж и важным
У него в этой жизни однажды,
Он тогда все поймет, сядет в свой самолет,
И она взгляд увидит родной...
Тех глаз, что ей обещали вернуться,
С которыми рядом хотелось проснуться,
Дыханием согретых рук, что коснуться
Её, открывая весне.
На миг бы увидеть с улыбкой неловкой
Родную, чуть-чуть с хромотою походку,
Навстречу бежать по мерцающей взлётной,
Занесенной пургой, полосе.