Из покоя застекленного уюта,
Дорогого может быть кому-то,
С девятиэтажной высоты,
В небо упирающийся круто,
Вылетели алые цветы.
Юными птенцами, неумело,
Крылья лепестков расправив смело,
Вниз рванулись – к пагубной земле,-
В бесконечной и предсмертно-белой,
От мороза ежащейся мгле.
Целлофана лист, дворцом хрустальным
Рухнувших надежд, затих опально.
Опустев, бес тоненьких стеблей,
Прохрустел о бесконечно-дальнем
Призрачной прозрачностью своей.
Что-то безвозвратно надломилось
И тоска навеки затаилась
В неизвестном взгляде, но родном;
По душе жестокая немилость
Залихватски щелкнула бичом.
Толща дней приглушит и затянет
Звуки слов, которыми обманет
Много раз друг друга человек,
Но в забвенье никогда не канет
Миг утраты, длящийся, как век.
Вьет метель узоры филигранно
Из теней снежинок и тумана.
Будто бы на сказочном лугу
Полыхают яркие тюльпаны
Чьим-то тайным горем на снегу.