Здравствуй, милая мама, я тебя не ругаю,
Что меня ты так рано отдала в ДВК.
Мы с моими друзьями, мама, жизнь другую встречаем,
И прошла незаметно золотая пора.
Мы с моими друзьями, мама, жизнь другую встречаем,
И прошла незаметно золотая пора.
Незнакомые люди меня брали за ворот,
А еще заставляли нас полы натирать.
А еще вечерами, мама, нас за зону водили,
А еще нас учили, как людей уважать.
А еще вечерами, мама, нас за зону водили,
А еще нас учили, как людей уважать.
Это было весною, золотою порою,
Шесть ребят заключенных из-под стражи ушли.
На восьмом километре, мама, их собаки догнали,
Их чекисты связали, на расстрел повели.
На восьмом километре, мама, их собаки догнали,
Их чекисты связали, на расстрел повели.
Их поставили к стенке, развернули спиною,
Грянул гул автоматов - и упали они.
А по трупам, упавшим, мама, как по листьям опавшим,
Разрядив автоматы, шесть чекистов прошли.
А по трупам, упавшим, мама, как по листьям опавшим,
Разрядив автоматы, шесть чекистов прошли.
Ухожу я из зоны - плачут липы и клены,
Плачет маленький мальчик: он устал меня ждать.
Нас родили бураны, мама, воспитали - метели,
Только гул автоматов нас сумел приласкать.
Нас родили бураны, мама, воспитали - метели,
Только гул автоматов нас сумел приласкать.