Я лежу бессонно глядя в потолок,
Уговаривая сам себя поспать.
Повзрослеть за столько лет так и не смог,
Я от прочих умудрился лишь отстать.
Эта женщина земная не даёт
Мне надежды никакой, но между тем, -
Если рядом я - она всегда поёт,
А исчезну перестанет. А зачем?
И лето кружит семена,
Сомлевших в полдень тополей,
И я все маюсь, упуская времена,
И все скучаю по планете по своей.
Покупаю снова астры у метро,
Как землянин рядовой среди землян.
И она уж приготовила пирог,
Из каких-то ягод с солнечных полян.
Будем ужинать и пить поспевший квас,
А когда попросит спеть, и я спою, -
То заплачет, не сдержавшись, в сотый раз,
Узнавая жизнь чужую и свою.
А лето кружит семена,
Сомлевших в полдень тополей,
Уж я стараюсь привирать, да вот беда,
Не получается пока повеселей.
Все про водку, да холодную как снег,
Про пельмени, про пустячный разговор.
Да про то, что сорок зим здесь на земле,
Чью-то жизнь по дням таскаю я как вор.
Я в столовой все салфетки исчеркал,
Про унылую, бескрайнюю езду.
Я бы плюнул, я давно уже устал,
Да вернулся на далёкую звезду.
Но эта женщина, одна,
Мне не велит, все дело в ней, -
И бесконечно лето кружит семена,
Сомлевших в полдень у дороги тополей.