Как от ветра прищурившись,
Этот город любую жизнь
Обрекает идти на риск.
Норильск, Норильск...
Снега стылого сиплый скрип,
Вечный кашель, привычный грипп,
И в ночи вагонеток визг.
Норильск, Норильск...
В самую глубокую могилу я
Каждый день спускаюсь, моя милая.
Милая моя, какие стылые поля,
И твердь земная, как хрусталь
В горле оседает сладкой серою,
И не спиртом, и не жизнью серою
Не смывается, не заглушается, не лечится печаль.
Довелось просыпаться нам
По утрам по чужим домам,
И уже напиваться в хлам
За ночью ночь не в мочь.
Сквозь фату, словно в мираже
Застывающих слез дражже,
И ты не можешь ничем уже
Помочь. Помочь...
В самую глубокую могилу я
Каждый день спускаюсь, моя милая.
Милая моя, какие стылые поля,
И твердь земная, как хрусталь
В горле оседает сладкой серою,
И не спиртом, и не жизнью серою
Не смывается, не заглушается, не лечится печаль.
Не уехать, не позабыть,
Чтоб хоть изредка рядом быть,
И как по серым озерам плыть
К глазам. К глазам...
Не молчать не могу, не ныть,
И не в другой части света жить,
Никого не хочу винить.
Я сам. Я сам...
В самую глубокую могилу я
Каждый день спускаюсь, моя милая.
Милая моя, какие стылые поля,
И твердь земная, как доска
В горле оседает сладкой серою,
И не спиртом, и не жизнью серою
Не смывается, не заглушается, не лечится тоска.