Смуглая кожа, светлое золото, легкость акцента фраз,
Капли хрустальные, встывшие в олово миндалевидных глаз,
Тонкие руки и яшмы тяжелые в каждом твоем кольце,
Четки из камня от времени желтые памятью об отце
Ты увезешь мою ангину с собой,
Я это все уже заранее знал,
Через туманы над тайгой голубой
В Непал, в Непал, в Непал,
И полутемный незнакомый подъезд,
И полусонный опустевший вокзал,
Ты все запомнишь в этот зимний отъезд
В Непал, в Непал, в Непал.
В небе простится все, что отплачется, и лайнера белый крест
Дали приблизит и обозначится контуром Эверест,
В белое платье сизого облака, в теплого неба марь
Ты обернешься и позабудется, что здесь, в Москве, январь.
И к самолету подадутся слоны,
И опахалами замашет Тибет,
И как царица этой древней страны
Ты не позволишь больше плакать себе,
И, распрямив безукоризненный стан,
Ты поплывешь с невозмутимым лицом,
И все что было позабуду я сам
Как сон, как сон, как сон.
Зимняя слякоть, в огнях Маяковка и сквозь новогодний гам
Я отказался - было неловко, ну что бы я делал там?
И возле урны весь в серпантине, как снеговик Пьеро,
Я размышляю как бы пройти мне вот уже час в метро.
Ты не умеешь целоваться всерьез,
Ты просыпалась со слезами в ночи,
Ты отвечаешь мне на каждый вопрос:
"Молчи! Молчи! Молчи!"
И полутемный незнакомый подъезд,
И полусонный опустевший вокзал,
Ты все запомнишь в этот зимний отъезд
В Непал, в Непал, в Непал.