Вступление
Он в мире первом смотрел телевизор,
читал Кастанеду, сушил носки,
И пес одиночества рвал его
горло тупыми клыками хмельной тоски.
А в мире втором мотыльки и звезды
хрустели, как сахар под сапогом,
И смысла не было, не было -
ни в том, ни в другом.
А в мире третьем он стиснул зубы,
подался в сталкеры мертвых зон,
Сдирал дымящийся полушубок,
пройдя сквозь огненный горизонт,
Ввалившись в прокуренное зимовье,
рычал из спутанной бороды,
Что смысла не было, бля,
не было, туды-растуды.
[Припев]:
И только Солнце снова будило его, дыша в висок,
Шептало: "Вставай, ведь такова твоя функция
Во всех попутных мирах, где горит мое колесо,
До поры, пока не вытек бензин!"
Потом подчинялся иным законам,
узнавши, как, и узнавши, где,
Становился легким и незнакомым,
трехпалым листиком на воде,
Слетал, планируя на поверхность,
и было пофиг, куда снесет,
И смысла не было, не было,
не было - и все.
А небо скрипело, кричало: "Где ты?!
Идешь ко дну ли, бредешь ли вброд?"
Неадекватный клинок победы
был злым и кислым, как электрод,
Когда, посвящая Атланта в лорды,
ложился на каменное плечо,
А смысла не было, не было,
не было ни в чем.
[Припев]:
И только Солнце снова будило его, дыша в висок,
Шептало: "Вставай, ведь такова твоя функция
Во всех попутных мирах, где горит мое колесо,
До поры, пока не вытек бензин!"
Эй вы, подземные виноделы,
залейте в череп бокал вина,
Эпоха кончилась, просвистела -
кому хана, кому мать родна,
Края пергаментной Ойкумены
свернулись в трубочку на огне,
А смысла не было, не было
ни в ней, ни извне.
Гадал он: "Да что ж это в самом деле?
Неужто и вправду порвалась нить?
Неужто мои батарейки сели,
неужто нечем их заменить?
Неужто осталось стоять у дороги
и удивляться, как идиот,
Что смысла не было,
не было, а поезд идет."
[Припев]:
И только Солнце снова будило его, дыша в висок,
Шептало: "Вставай, ведь такова твоя функция
Во всех попутных мирах, где горит мое колесо,
До поры, пока не вытек бензин!"