Наше сердце работает как новый мотор.
Мы в четырнадцать лет знаем всё, что нам надо знать.
И мы будем делать всё, что мы захотим,
Пока вы не угробили весь этот мир!
В нас ещё до рожденья наделали дыр,
И где тот портной что сможет их залатать?
Что с того, что мы немного того?
Что с того, что мы хотим танцевать?
Припев:
Мы, мы хотим танцевать
Мы, мы хотим танцевать
Мы, мы хотим танцевать
Мы мы мы мы мы мы
Наша музыка для них — шум, наши танцы для них — конвульсии;
О чём все эти странные песни, они не в курсе.
Мы не оправдали их ожиданий — от нас хотели другого.
Мы говорим на одном языке, но в речи друг друга не разбираем ни слова.
Понимание между нами недостижимо порою
Как двадцать восьмая днюха Кобэйна или тридцатилетие Цоя
Поколения сменяют друг друга, как треки в ди-джейском сэте:
Вот уже по двору бродят с колясками вчерашние дети...
Позже мы ещё спляшем, как старики в парке — под звуки оркестра:
Джангл вместо вальса и танго, хаус — фокстрота вместо.
Будем орать друг другу на ухо, перекрикивая ди-джея,
Что-то про то, что в наше-то время трава была куда зеленее!
Мы ещё посетуем на то, что потомки всё неправильно поняли:
Мол, их танцы — конвульсии, дескать, их музыка — какофония,
Ну, а пока что мы слышим этот бит и без слуховых аппаратов,
Но это вовсе не означает, что громче делать не надо,
Ведь...
припев
Наше сердце работает, как новый мотор.
Почему и чего мы ещё должны ждать?
Мы мы будем делать всё, что мы захотим —
А сейчас, сейчас мы хотим танцевать!