Всего семнадцать страниц одолев,
Ты думал, что уже всё прочитал,
Раз и навсегда уяснив,
Кто в этой книжке лев, а кто шакал,
Заметок пафосных на полях
Немало набросал,
в духе: "Деньги - всего лишь бумага,
Золото - всего лишь металл".
Проблем сложней твоих,
Конечно, никогда никто не решал,
Ничья душа ещё так не дрожала
От боли, еле дыша
И весь человеческий опыт
Не стоит ломаного гроша,
Ведь никто ещё так не плакал,
Никто ещё так не ржал.
Предки, жизни тебя уча,
Всего лишь ездили по ушам,
У бати вон в аттестате
Сплошные "тройки" - ты же видел сам.
Пора уйти, сделав разными
Ваши адреса,
Пожав кормившую тебя руку,
Которую ты так часто кусал.
Припев:
Твой бунт против папы и мамы
Закончится офисным креслом,
Мерцающим синим экраном,
И нудным трудом бесполезным.
На место протеста и крика
Придут тишина и усталость.
Твоя жизнь - не кино и не книга,
Какая жалость... Какая жалость...
С этих пор ты сам себе режиссёр,
Сам себе актёр и сам себе оператор.
Камера! Мотор! Попёр за кадром кадр.
Стоп! Снято!
В монтажной комнате памяти
Из этого нарежут позже,
Что-то похожее на то, что было,
Но не тоже самое всё же.
Самый обычный случай при просмотре
Вдруг проберёт до дрожи
И вставит так, что шелохнуться
Даже не сможешь.
Фраза, кем-то тогда небрежно
Брошенная, сложена
Из слов слишком правильных,
Даже для словаря Ожегова.
Но, по-хорошему, не стоит
Чересчур увлекаться перемоткой назад,
Туда, где универ,
Школа или детский сад,
Ведь ты уже ушёл,
Сделав разными ваши адреса,
Пожав кормившую тебя руку,
Которую так часто кусал.
Припев:
Твой бунт против папы и мамы
Закончится офисным креслом,
Мерцающим синим экраном,
И нудным трудом бесполезным.
На место протеста и крика
Придут тишина и усталость.
Твоя жизнь - не кино и не книга,
Какая жалость... Какая жалость...