Она приходит домой и снимает все серебро
и тонкие пальцы дрожат, разливая чай.
Сегодня она вызывает к себе врача -
если от одиночества лечат впрок.
Сегодня она запрещает все колдовство -
невинная перед лицом столетней войны.
На правом плече у нее цветет рождество,
за левым кричат чужие вещие сны.
Она пронесла — не плача и не крича,
сквозь тысячи сонных лет медленный пульс.
Сегодня она вызывает к себе врача,
как вызывают град из серебряных пуль.
Сегодня она прекратит до первой звезды
хромой на оба крыла неровный полет.
Она допивает ром, выдыхает дым:
«оставь, дорогой, никто никуда не идет».
В оконных рамах ее храма
все витражи
цвета лжи
в оконных рамах ее храма
так далеко до утра.
Сквозь две тысячи все ищет
день, когда кончится страх,
сквозь две тысячи все ищет,
как дойти до утра.
В оконных рамах ее храма
все витражи
цвета лжи
в оконных рамах ее храма
так хочется жить.
Сквозь две тысячи все ищет
день, когда кончится страх,
сквозь две тысячи все ищет,
как дожить до утра.